ПРОВЕРКИ ПОВЕДЕНИЯ

В последние годы в нашем собаководстве поиски наилучшего теста для определения, насколько пове¬дение собаки соответствует ее породной принадлеж¬ности и служебному предназначению, стали наиболее актуальной задачей. Надо ли говорить, что проверка поведения при допуске в племенное разведение необ¬ходима не только для пользовательных, но и для всех, пород собак вообще?!
Издревле обучение и проверка врожденных ка¬честв были сплетены практически неразрывно. Одна-ко в наши дни, когда речь заходит о проверке, очень часто возникает путаница, что именно проверяют. С одной стороны, то и дело поминают врожденные ка¬чества, генетический потенциал, с другой стороны, говорят о рабочих качествах, о пригодности для слу¬жебного использования. Эти понятия следует очень четко разделять.

Действительно, существуют вполне определенные врожденные поведенческие особенности, свойствен¬ные данной конкретной породе, наследуются они по гораздо более сложным законам, чем классические менделевские признаки, но не учитывать их в разве¬дении нельзя. В противном случае порода при сохранении, скорее даже утрировании экстерьера перестанет соответствовать своему стандарту, самой идее породы и превратится совсем в иную, с другим набором по¬веденческих характеристик.
Проверка рабочих качеств по сути иное — это от¬бор по профпригодности. Собака обладает некими врожденными задатками, и посредством некой систе¬мы дрессировки ее обучают определенному виду службы. Здесь речь может идти о пригодности либо непригодности собаки к конкретному виду службы, о легкости ее обучения. Это важно: затратив некие уси¬лия, любую собаку, не имеющую серьезных отклоне-ний в поведении, можно научить чему угодно, — воп¬рос в «стоимости» подобного обучения, т. е. в затратах времени и сил обучающего и в прочности закрепле¬ния навыков у обучаемого.
Если врожденные особенности в принципе, до¬пустим, позволяют собаке использовать чутье (хо-рошо развиты сенсоры и анатомия не мешает ими пользоваться), собаку можно научить следовой ра¬боте. Однако если у собаки взрывной темперамент, она легко отвлекается и при этом еще самостоя¬тельна, то можно представить, каких усилий потре¬бует обучение. Таким образом, оценивая рабочие качества, определяют прежде всего трудозатраты дрессировщика, а не врожденную компоненту по¬ведения собаки.
Подход к оценке поведения собаки с точки зре¬ния легкости обучения при минимуме усилий раз за разом порождает идею универсальной собаки, т. е. жи¬вотного, которое может быть обучено разнообразным, но относительно простым рабочим навыкам с мини¬мумом усилий. При подобном подходе нет принципи¬альной разницы между проверкой и обучением служ¬бе: собака отдрессирована — значит, ее поведение соответствует требуемому.
Современные условия собаководства, изменения требований к собаке вынуждают во многом перестра¬ивать комплекс проверок поведения. Появилась со¬бака, теснейшим образом связанная с урбанистичес¬кой цивилизацией, собака горожанина. Это совер¬шенно особое животное, его часто и вполне спра¬ведливо называют компаньоном, поскольку именно разделение с человеком его интересов, общение как самоцель, партнерство не одни в утилитарном смыс¬ле являются целью существования подобной собаки. Среди компаньонов оказываются не только декора¬тивные собаки, но и все группы пользовательных собак.
Возникает парадокс: собака используется вовсе не по тому назначению, для которого данная порода была выведена, но при этом приходится прилагать массу усилий, чтобы сохранить породу, если и не неизменной, то хотя бы максимально близкой к ис¬ходной. В этой ситуации способ проверки, когда обу-чение службе и является тестом соответствия поведе¬ния данной собаки породному образцу, оказывается сложным либо невозможным.
В нашей стране подавляющая часть племенных со¬бак содержится не в питомниках, а у частных лиц. Владельцы зачастую не видят смысла в обучении со¬баки службе, которую она никогда не будет выпол¬нять. В этом есть определенная двойственность вос¬приятия самого человека: владельцу приятно, что его компаньон — суровая караульная собака, при этом он совсем не желает тратить своего золотого времени, чтобы обучать питомца правильной охране пакгауза. В результате обучение упрощается: так было в свое вре¬мя с защитно-караульной службой, когда сначала из нее убрали навык конвоирования задержанного, а по¬том превратили обыск нарушителя в его повторное нападение на дрессировщика.
Изменилась социальная среда, изменился соци¬альный заказ, претерпело существенные изменения обучение, началась эпоха бурного изобретения тес¬тов: были прямые заимствования западного опыта и собственное творчество. Переход от проверки-службы (условно назовем так данный класс проверок) к про-верке племенной пригодности (ведь селекционера ин¬тересует сохранение поведенческого портрета при ог-раниченном утилитарном применении племенного ядра) как раз и знаменует современный этап селек¬ции по поведению.
Каковы же должны быть принципы проверки племпригодности? Прежде всего, селекционер стара-ется максимально отстроиться от приобретенного опыта и оценить врожденные качества.
Проверка должна быть максимально формализо¬вана: любой дрессировщик, живи он в Москве или Салехарде, должен испытывать собаку совершенно одинаковым образом, одинаково же интерпретируя полученные результаты. Следовательно, проверка дол¬жна быть очень простой и абсолютно воспроизводи-мой, а ее результат— однозначным.
Чем сложнее проверка, тем больше вероятность двух событий, сводящих ее ценность к минимуму: пер¬вое — собаку обучают искомому поведению и вто¬рое — личные пристрастия проверяющего к точности выполнения тех или иных элементов мешают стандар¬тно ценить выраженность проверяемого признака.
На наш взгляд, не следует оценивать результаты проверки в баллах, не говоря уже о том, что всегда сложно договориться, как поступать на стыке двух оценок, но любые деления весьма условны: поведен-ческие признаки не дискретны. Кроме того, исполь¬зование баллов при проверке порождает ненужные страсти среди владельцев, тогда как, с точки зрения зоотехника, любой балл выше некоего, оговоренного в правилах оказывается достаточным для допуска в разведение. Пока проверка производится по принципу «да — нет», «прошел — не прошел», она не вызывает желания готовить к ней собаку (по крайней мере, у большинства владельцев); стоит ввести баллы, и хозя¬ин стремится натренировать собаку, что опять-таки искажает результаты. По нашему убеждению, провер¬ка поведения должна быть ничуть не азартнее проце-дуры снятия зоотехнических промеров.
Итак, еще раз: проверка поведения предполагает абстрагирование от опыта собаки, простоту исполне¬ния и интерпретации, однозначность («+» и «—» либо «годен», «условно годен», «не годен»).
Теперь о том, что же проверять. В последние годы часто говорят о проверке ВИД. Действительно, основ¬ные характеристики высшей нервной деятельности проверять следует, весь вопрос в том, что же действи¬тельно оценивают в тестах с подобным названием. Ча¬сто, хотя и не всегда, проверяют силу нервной систе¬мы, значительно реже ее подвижность, и практичес¬ки никогда не оценивают уравновешенность.
Мы не будем детально разбирать существующие тесты, поскольку разные школы дрессировки, кто от чистого сердца, а кто и стремясь заинтриговать по¬тенциального клиента максимально научным подхо-дом к его собаке, под одним и тем же названием проводят разные тесты, зачастую по-разному тракту¬ют результаты одних и тех же проверок, порой вводят элементы, не имеющие непосредственного отноше¬ния к оцениваемым характеристикам. Речь пойдет о том, что и как можно проверить. Зная основы высшей нервной деятельности, представляя особенности по¬ведения собаки, нужно увидеть за любыми напласто-ваниями суть проверки, выявить ее адекватность ис¬следуемому признаку и определить ее ценность с точ¬ки зрения селекции.